Внутри проекта: ВОС

В новой колонке редакция «Воскресенья» беседует с крупнейшими молодежными СМИ России.

Отправив своего спецкора в журнал ВОС (ранее W → O → S), мы узнали, когда они пьют на работе и через сколько закроется проект.

На вопросы отвечал редактор Кирилл Савинов.

Расскажите о начале вашего пути. Кто всё придумал, какие были сложности (финансирование, авторы, идея)?

ВОС долгое время был СМИ про условную «новую визуальность», и главной идеей была необычная подача материалов и веб-панк эксперименты. Это всё шло от моды на Tumblr и такие сайты, как DIS Magazine и LOOO.CH. Потом эта визуальность свою актуальность потеряла, потому что появилась везде. ВОС прошёл много этапов поиска, мы писали обо всём, были и образовательные материалы, и общественно-политические. То, что мы сейчас сайт о России, вполне логично, потому что в современном патриотическом или, наоборот, оппозиционном угаре о стране, в которой мы все живём, просто забывают. Русская действительность крайне слабо освещается. Конечно, и в области «русского СМИ» мы только движемся и нащупываем какие-то ходы. Но результаты видны уже сейчас.

Русская идея — это заказ или собственная концепция? Считаете ли вы, что ВОС полностью соотвествует этой концепции?

Идею подала Даша Борисенко, все поддержали, кроме Илюши Иноземцева, вроде бы его уход с этим связан. Уж точно не заказ.  Иногда кажется, что мы совсем не про Россию, но если приглядеться, то о ней каждый второй материал и даже наши знаменитые статьи с кухонной психологией тоже касаются именно России.

Реклама на сайте ВОС присутствовала с самого начала?

У проекта с самого начала есть инвестор, Катя Герасичева, она же владелец сайта и главный редактор. Отчасти проект живёт на деньги инвесторов, отчасти — на деньги от рекламы.

Прибегаете ли вы к скрытой рекламе?

Нет, у нас есть спецпроекты — так мы зарабатываем деньги. Везде, где есть реклама, мы её обязательно помечаем.

Все ли авторы и сотрудники получают заработную плату?

Да.

Как ты попал на ВОС? Расскажи о работе редактора.

Я учился на историка. В ВОС работаю третий год, до этого работал в магазине теннисных товаров. Сначала работал как автор, а потом как редактор. Поначалу вёл всякие проекты, и радио, и видео, и, очень много времени тратил на ВОС, для внештатного автора. Потом меня взяли в штат, и с тех пор я пишу статьи об обществе, о пабликах, исторические рубрики, комиксы, люблю писать про русскую действительность, про какой-нибудь треш русский. Пишу сам и редактирую статьи, распределяю работу между некоторыми авторами, которых сам нахожу и сам курирую. Предлагаю темы другим редакторам.

Как проходит ваш типичный рабочий день?

Редакторов на ВОСе пятеро. Официальный рабочий день — с 12:00 до 20:00. Кто-то приходит позже и уходит позже, кто-то раньше — это неважно. Конечно, если никто не будет ходить, сложнее станет придумывать материалы. Есть рабочий день и есть дедлайны, соответственно, дедлайны важнее рабочего дня. Если не нужно вести соцсеть, я делаю микроформаты (комикс дня, видео дня, богиню), обсуждаю статьи, пишу статьи, получаю материалы от авторов. Раньше внештатников было меньше, сейчас стараемся привлекать. Мы собираемся на летучке и редколлегиях, придумываем темы. Спецпроекты придумываем, обсуждаем. Бывает, кто-то заказывает проекты для продвижения, бывают просто коммерческие проекты, как наши рекламные ролики для Nokia. В день мы выпускаем три больших материала плюс восемь микроформатов (картинка дня, комикс дня, видео дня и т.д) и новости. По выходным — 1 материал в день.

Как вы оцениваете текущие взаимоотношения СМИ и государства в России? Сталкивались ли вы с цензурой или давлением?

Давление идёт много лет — не на нас лично, у ВОС никогда никаких проблем не было, с нашей-то иронией и показной несерьёзностью, но на область интернет-журналистики давление крайне сильное. Сейчас на него ещё наложится финансовый кризис, и работы у журналистов станет существенно меньше уже вне зависимости от политических симпатий издания.

Где для вас пролегает граница самоцензуры? От размещения каких материалов вы отказывались и почему?

Самоцензура на ВОСе — это проблема. Мы постоянно одёргиваем себя, стараемся не заходить в какие-то пограничные области, вроде пропаганды наркотиков. Политические материалы появляются у нас реже, возможно, из-за какой-то подозрительности к современной повестке дня. Эта подозрительность есть у всех редакторов. Но и общественно-политические матеиалы появляются, когда молчать нет никаких сил.

Расскажите о ваших источниках информации? Это только ленты информагенств или у вас есть инсайдеры / информаторы? Оплачиваются или не оплачиваются их сведения?

Мы пользуемся теми же лентами и новостными ресурсами, что и другие журналисты. Часто наши материалы построены на рефлексии или пародии на что-то общеизвестное, привычное, мы стараемся показать это под необычным углом.

Что читаете сами?

Читаю я Slon, потому что общественно-политических СМИ осталось всего ничего, а я очень люблю аналитику. Исторический сайт «Гефтер», рецензии на «Афише», множество пабликов про комиксы — ВКонтакте, мне кажется, заменяет многие СМИ.

Опишите вашего типичного читателя.

Трудно описать типичного читателя ВОС, но среди наших читателей много студентов, которые ведут паблики или занимаются творчеством, пытаются разобраться в непростой российской действительности. Они ироничны — это не всегда хорошо, зато они критично воспринимают окружающий мир.

Есть ли сейчас тенденция подражания зарубежным СМИ? Если да, то каким?

Есть какие-то вещи, которые мы заимствуем у Buzzfeed, у каких-то СМИ вроде Vox, но это скорее отдельные приёмы. Плюс, конечно, ищем темы и в западных СМИ, но российская интернет-журналистика и так достаточно развита, никакой нужды в заимствованиях нет.

Сколько осталось жить печатным СМИ?

В 2008-2010, когда появились «Айподы», все начали интересоваться, выживут ли печатные издания. Вот мы издали книжку — хит. Я маме показал, она 10 штук хочет купить. Тираж то ли 3 000, то ли 1 000. Я две украл.

Как вы видите себя и медиа в общем через 3 года?

Через три года ВОС точно не будет существовать. Наш главный редактор часто говорит о том, что хороший медиа-проект так долго не живёт — она считает, что проект может жить 3 года. Не знаю, когда мы закроемся. Мы всё время говорим: мы закроемся через полгода, через 4 месяца. Кажется, что заканчиваются идеи, а потом оказывается, что не заканчиваются.

Больше «Кубов» по теме: http://coub.com/muslim.kamalov