Письмо от Спайсбоя

В редакцию «Воскресенья» пришло письмо от анонимного автора. В первой части наш читатель обозревает историю наркотических трендов на улицах и в подъездах России. Во второй описываются случаи из жизни, которые показывают очевидные негативные последствия употребления наркотиков.

id731-1

Я родился в 1990-м году в нормальной семье и вроде как не должен был застать период рассвета культа массовой наркомании в нашей стране, особенно прекрасной в те годы. Однако я прекрасно помню такие весёлые моменты той эпохи, как горы шприцов в образцово-показательных подъездах, «мирно спящие» (как мне казалось) в тех же подъездах ребята и девчата лет этак 12-35. Помню, как во время гулянок во дворе ко мне подходили какие-то смутные дяди и просили вынести им «сиську» воды и зачем-то столовую ложку. Да и вообще далеко ходить не надо было: у меня был двоюродный брат из «того самого» поколения середины 70-х, которое в середине 90-х пустилось во все тяжкие — с героином, СПИДом и ужасной кислотной музыкой.

Но ближе к началу нулевых все эти «гречневые» персонажи стали пропадать с улиц и подъездов. Кто в тюрьму, кто насовсем. В общем, культ массовой молодёжной наркомании стал сходить на нет. Оставшиеся экземпляры повзрослевшей шушеры уже практически ничего в себя не кололи, а упарывались всякими грустными кодеиносодержащими медикаментами, оставляя после себя уже не шприцы, а стопки упаковок от «Терпинкода», «Коделака» и «Пипольфена» (чтоб не чесалось). Но и этот период прошёл спустя пару лет, ещё немного прорядив общество наркозависимой шелупони.

При этом в эти периоды практически все представители этого смутного слоя общества (почему-то) открыто курили траву, создав ей тем самым плохую репутацию среди людей старшего поколения. «Вот сначала травку куришь — а потом колоться будешь!» Однако траву курили не только они, но и вполне себе нормальные представители молодого поколения тех лет. И всё бы ничего, но и этот прекрасный продукт должен был уступить место эволюционировавшему в худшую сторону собрату.

И вот в конце нулевых на радость кайфожорам на российский рынок огромным цунами свалился спайс. Сначала это казалось какой-то немыслимой блажью, мол, вот это да — в открытую, легально, как в магазине, можно купить себе весёлого хэша, да ещё и порой дешевле натурпродукта. Травокуры-малолетки и просто недалёкие употребляющие тут же пересели на новомодную и более доступную мулю. Постепенно на спайс присели даже те люди, которые раньше траву-то курили раз в полгода. Интернеты наполнились миллионами видеороликов, в которых перекурившие спайса дурачки в коматозе вытворяют всякие неадекватные вещи. Все эти забавные передозировки всё чаще становились причинами нелепых смертей, и в телевизорах быстро подхватили эту тему. НТВ, ВГТРК и «Первый» с Малаховым без плюса рассказали электорату о страшной силе новой «чумы молодёжи».

Сейчас гайки подзакрутили, всё, вроде как, строго запрещено, силы правопорядка крепко прессуют распространителей зелья. Несмотря на всё это, спайсовые наркоманы сегодня — это представители современной версии той самой массовой культуры злоупотребления тяжелыми наркотиками, как в «гречневые» 90-е. Их реально очень-очень много, и никто их уже не исправит. Гробят они, к сожалению не только себя.

Ниже автор приложил две истории, связанных с употреблением наркотиков. Итогом каждой из них могла быть смерть или проблемы с законом, в этом автор с редакцией согласен. Мы категорически не рекомендуем нашим читателям повторять эксперименты автора не смотря на то, что со стороны они кажутся забавными.

Каждой клеточкой тела

id731-2

Мы работали на бетонном заводе ночными сторожами. В нашем распоряжении была бытовка, в которой стоял телевизор с «Первым каналом», старый ржавый компьютер и какой-то шайтан-пульт, который откуда-то куда-то пересыпал сухой цемент или что-то там — в подробности мы не вдавались. Смена начиналась в 19:00, заканчивалась в 7:00. Обычно где-то в 20:30 начальство ехало домой, и к нам на работу приезжали дети этого начальства, по-совместительству наши бывшие одноклассники. Ну и мы постоянно там либо бухали, либо ещё чего.

В тот раз они приехали с какой-то новой спайсотой. Они курили её в каких-то безумных количествах, через «водник» из пятилитровки, да ещё и по 2-3 хапки. А я, знающий, что такими дозами употреблять точно нельзя, приколотил себе в пипетку скромный однохапочный крапалик. Только вот я не учёл того, что в закупоренной бытовке 2х4 метра, и весь кумар от их раскурки останется здесь с нами. И вот минут через 5, закурив сигарету, я начинаю понимать, что начинает происходить что-то не то. Воздух становится слишком спёртым, его явно не хватает, чтобы вдохнуть. Я начинаю дышать чаще. Вместе с этим учащается пульс, и я понимаю, что это уже серьёзное палево. Принимаю решение выйти на свежий воздух. Но на улице всё только начиналось… Учащённый пульс уже безо всякой одышки, сам по себе молотил 120 (по ощущениям все 220) ударов в минуту, сигарета только подбросила дров в печь — сердце стало ещё и покалывать. К и без того сильной панике прибавилось нарушение координации — необходимо было присесть. Пришлось идти обратно в прокуренную бытовку, где стоял истерический, пугающий хохот. Присев, я словил на себе хихикающие взгляды и услышал какие-то вопросы, типа «Ты чё моришь, Вася? Хахаха». Ничего не ответив на этот вполне логичный вопрос, я решил попить газировки (хотя был вариант с пивом, и в 99 случаев из 100 я бы выбрал именно его, но не в тот раз). И вот я чувствую как в меня будто из брандспойта вливается эта шипучая жидкость. Ощущаю, как она покалывает горло, как поступает вовнутрь меня и колет всё там, в желудке, в кишечнике, чувствую каждую мурашку, которая пробегает по моему телу. Ещё и представляю это всё визуально, так как меня безбожно прёт ТГК, позитивный наркотический эффект которого хоть как-то смягчал этот ужас. Легче не становится — скорее, ещё страшнее от всех этих новых ощущений. Окончательно растерялись чувства осязания: всё, к чему я прикасался, я не очень-то и ощущал физически.

Немного сосредоточившись, я решил залипнуть в телевизор, наивно полагая, что там будет какой-нибудь интересный сюжет, проникнув в который я смогу отвлечься от всего этого кошмара, который со мной происходит. Хватило меня секунд на 30, затем новая серия панических атак. Хихикающие друзья уверяли, что если я перестану морить, всё пройдёт, но эта размытая формулировка меня совсем не успокаивала. Паника достигла своего апогея, когда стали закатываться глаза, а «мотор» вместо ровного пульса отбивал неконтролируемый и очень быстрый дабстеп. Я стал понимать, что с минуты на минуты либо двину кони, либо потеряю сознание, что совсем не успокаивало. Из последних остатков разума слепил фразу с требованием помощи в виде какого-нибудь корвалола или валерьянки. Спустя 5 минут морева я получил желаемые медикаменты и, немного отсидевшись, пошёл гулять. 15 минут на свежем воздухе более-менее привели меня в чувство, и я вздохнул с облегчением. Спустя четыре часа я снова хапнул.

Я хочу ко врачу!

id731-3

В тот вечер всё было крайне грустно, и мы с братом и его товарищем употребили принесённой ими дури. На вкус и запах это напоминало какой-то продукт горения машинного масла. Первые 10-15 секунд было ощущение, что я съел столовую ложку мазута. Через минуту я стал понимать, что начинаются нежелательные изменения сознания. Пространство вокруг меня стало сжиматься, воздуха стало явно меньше. Мысли забегали в хаотичном порядке, как толпа в утреннем метро, только в моём мысленном метрополитене не было эскалатора, который мог бы хоть как-то систематизировать поток. Не было и вагонов метро, которые бы унесли негативный серый поток на другую станцию. Выходы на поверхность у моих мыслей тоже оказались заблокированы, так как речевой аппарат отказался сотрудничать с мозгом.

И вот я стою в полном исступлении, абсолютно забыв, зачем я здесь, кто я и почему всё так странно и плохо. Как будто и не было вовсе 27 лет, которые я прожил до этого. Фрагментами мой взгляд фиксирует какие-то знакомые образы: лицо брата, компьютерный стол, дверь на балкон и знакомый закат. Но всё это блёкнет в информационном хаосе, который бурлит в голове. Молниеносно бегающие мысли были не единственным сильно ускоренным процессом в моём организме. Компанию этой скоростной движухе составило моё сердце, которое по 3 раза в секунду било меня в грудную клетку с внутренней стороны. Оно явно хотело покинуть этот глупый организм, и я его понимаю. Не смотря на то, что я абсолютно точно не мог управлять своим телом, мозг всё-таки придумал лазейку для осуществления этого процесса — я ощутил себя сидящим в гигантском кинотеатре (наполненным тёплой сухой водой, как мне казалось), с джойстиком от PlayStation в руках. При помощи этого джойстика мне удалось бросить своё тело в ванную. Немного разобравшись с управлением, удалось включить холодный душ и направить струи воды себе на голову. Но вместо ожидаемой лёгкости я получил лишь обострённое чувство обморожения всего тела.

Покинув ванную комнату, я повязал на себе полотенце, надел футболку и в таком виде решил бежать в больницу, которая находилась в двух кварталах от моего дома. Однако моя затея не нашла одобрения у брата, который на удивление хорошо себя чувствовал и вёл себя адекватно. Он убеждал меня, что не стоит наводить палево и ходить по вечернему городу в полотенце, но я был непреклонен и, оттолкнув его, смог вырваться в подъезд. Уже на втором этаже я был схвачен и отведён обратно в квартиру. Однако навязчивая идея посещения больницы не отпускала, и я стал прорабатывать вариант выхода на улицу через балкон. Меня ничуть не смущало, что я на третьем этаже, а за окном — оживлённая проходная улица. Благодаря провидению и брату мне этого сделать не удалось. Немного усмирившись, я смог произнести, что мне необходима срочная медицинская помощь, что у меня панические атаки и вообще я сейчас отъеду. Так я посеял панику ещё и в голове брата, но он не поддался и уложил меня на диван, открыл окошечко, напоил валерьянкой и, прибрав с виду всякие палевные приспособы, всё-таки вызвал скорую, сказав им, что у меня жёсткие отходняки с похмелья.

К приезду меня уже начало немного отпускать, а когда я увидел молодых людей в халатах, полегчало окончательно. Они сделали кардиограмму, чего-то там пощупали-послушали, сказали, что всё пройдёт, главное ничего не курить и не пить в ближайшие пару дней. Они сделали вид, что не поняли, что я обкурился химического дерьма, а может, и правда не поняли — не знаю, но факт в том, что наше ЧП осталось без внимания полиции, за что я очень благодарен тем врачам.

Боюсь представить, как бы закончилась эта стрёмная история, если бы мой брат был так же обсажен и не смог меня сдержать. В лучшем случае я попал бы на ютуб, в самом вероятном — в мусарню со всеми вытекающими, в худшем — в морг. В общем, с тех пор я со спайсами завязал.

Внимание!
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.