Про коммуну на воде

Коммуны в России зародились ещё в XVII веке, когда раскольники уходили в глухие места, не приняв церковных реформ Никона. Однако популярным данный вид жительства стал при СССР, где сама идеология диктовала, что всё, в том числе и жильё, должно быть общим. Но речь пойдёт не о совсем обычной в привычном понимании коммуне. Это — настоящий дом на воде, со своей собственной идеологией и необычными историями, которые хранит каждый из обитателей.

id1390-1

История этой коммуны началась в 1998-м году, когда Михаил Кожаринов вместе с коллегами за $ 2 000 выкупили списанный дебаркадер ДЖ-56, базирующийся в г. Касимов, чтобы перенести туда созданную ранее некоммерческую и независимую организацию по разработке и улучшению методик образования «Бриз». С тех пор дебаркадер изменился до неузнаваемости — каждый из членов организации вносил в него что-то своё, а состав и количество коммунаров менялись со временем. К тому же многие из тех, кто не входил в состав организации, помогали проекту из бескорыстных побуждений. К сожалению, весной дебаркадер переехал — иного выхода у жильцов просто не было. Демонтаж и вывоз дебаркадеров осуществляется на основании Постановления Правительства Москвы от 26-го сентября 2013-го г. № 641-ПП. Данное постановление даёт основания демонтировать и вывозить дебаркадеры, которые не входят в государственный судовой реестр. Вместе с тем решение об исключении из этого реестра принимает транспортная прокуратура Москвы, Роспотребнадзор и ряд других профильных ведомств — в том случае, если этот объект действительно не используется в судоходной системе Москвы. Всего в Москве насчитывается 42 дебаркадера (на апрель 2015-го года — прим. авт.), каждый из которых различается по функциям (есть и рестораны, и просто заброшенные судна).

id1390-2

Дом очень необычен как снаружи, так и изнутри. Это результат многолетнего труда его обитателей и тех, кто остался неравнодушен (много известных в России людей, например, арфист Филипп Барский — прим. авт.). Внутри первым делом ощущается едкий запах дизеля, что не удивительно: дебаркадер практически полностью автономен, питается от встроенных дизельных генераторов. Есть и простая водопроводная система, в которой вода берётся из заранее заполненных на суше баков. Сам дом состоит из трёх «этажей»: подвала (или трюма, где расположена инженерная инфраструктура и две жилые комнаты) и двух уровней, каждый из которых состоит из нескольких разных комнат, которые, в свою очередь, делятся на два вида: жилые и рабочие.

Стены «прихожей», расположенной на первом этаже, сделаны из пробки, и на них изображены различные сюжеты, начиная с благородных средневековых рыцарей и заканчивая реальными историями из жизни коммуны. По словам Даниила, одного из жителей коммуны и нашего проводника, «Это один из подарков благодарного за помощь в одном из проектов человека».

Проводник любезно продемонстрировал старые фотографии, на одной из которых запечатлен уже упоминавшийся создатель коммуны Михаил Кожаринов со своими коллегами в молодости. Были и фотографии дебаркадера ещё тех времен, когда он курсировал по Рязанской области. «Дебаркадер списали, а Михаил и коллеги его выкупили», — рассказал Даниил.

id1390-4

Недалеко от входа расположена «Нарния» — так называют эту комнату обитатели коммуны. По словам Даниила, «Раньше вход в неё осуществлялся через большой шкаф, но его пришлось убрать, к сожалению». Тем не менее, пресловутой сказочности эта комната не потеряла — тёмно-фиолетовые стены и странные, но тёплые светильники, напоминавшие гирлянды, безусловно, согревали. «Это, кстати, моя комната, — заметил Даниил. — Здесь очень уютно. Есть песочница, в которой я делаю сказки».

Рядом с санузлом находится кухня, в которой по собственному желанию трудится Повар. На кухне был выход на небольшую палубу.

К сожалению, на палубе царил беспорядок: вынужденное стремление обитателей покинуть судно было заметно везде. Около входа стоял запылённый японский электрогенератор, повсюду валялись пустые баллоны с пропаном. «Шхуне нужен ремонт, — заметил Повар, выкидывая бычок в ведро. — «Вид уже не тот. Не презентабельный». Что интересно, на судне строго-настрого запрещено выкидывать за борт бычки — для этого есть специальное ведро, стоящее у входа на палубу. К тому же, на дебаркадере не используют обсценную лексику — табу.

id1390-5

На втором этаже расположена комната, где проходили заседания организации, а в свободное время — показы фильмов, для своих и некоторых желающих. «Иногда здесь музыку играют. Если хотите, — приходите, послушаете концерты. Будем рады», — предложил Даниил. По соседству расположена небольшая мультимедийная студия. «Здесь мы занимаемся тем, что создаём игры для телефонов и планшетов. Естественно, для детей, развивающие», — отметил он. Студия, кстати, хороша, оборудована на профессиональном уровне. «Была ещё 3D-студия (токарный цех — прим. авт.), но мы её уже вывезли, — заметил Даниил. — Постепенно вывозим и эту. Не хотим, чтобы всё оборудование сломали».

«Никто не знает, почему нас хотят ликвидировать, — говорил Даниил. — Дебаркадеры с Фрунзенской убрали после постановлений нескольких комиссий, однако к нам никто не приходил. Они просто сказали: либо убирайтесь сами, либо мы уберём вас. А мы не можем убраться просто так — нам нужно время, хотя бы месяц. Да и денег у нас нет — государственные перевозчики требуют непосильную для некоммерческой организации сумму».

«Мы хотим полностью изменить образование», — заявил Даниил. — «У нас есть несколько проектов, но, увы, теперь неизвестно, сможем ли мы их реализовать. Есть даже собственный институт высшего образования — пока, к сожалению, только на бумаге».

«Мы собираем подписи, — протягивая листок и ручку обратился Даниил. — Кто чем сможет помочь и номер телефона. Ситуация вынуждает. Как только что-то происходит, всем тем, кто указал номер телефона приходит сообщение „Тревога”, и они, если могут, приезжают и помогают. Ну, хотя бы как и чем смогут… есть, кстати, специальная баночка для пожертвований. Минимальная сумма — 50 рублей, но каждый кладет столько, сколько хочет и может».

id1390-6

Напоследок нам показали плакаты в защиту дебаркадера, нарисованные детьми. Несмотря на типичную для детей аляповатость, плакаты были очень трогательными. Кто-то защищал местную кошку Алису, которая рискует, как и остальные обитатели, остаться без крыши над головой, кто-то — стенки первого этажа. Но все рисунки объединяло одно — нежелание мириться с невосполнимой утратой.

id1390-7

Но несмотря на угрозы, власти коммуну не закрыли, — дом переехал из гудящей Москвы в тихое село с говорящим названием Тишково. Коммунары продолжают свою деятельность во благо образования, разве что назойливых посетителей стало значительно меньше — сказывается местоположение, да и борьба с властями предержащими, привлекавшая внимание, затихла. Тем не менее, история нашумевшей коммуны продолжается и, возможно, мы ещё не раз услышим о ней.

Фотографии: Анастасия Медведева, Светлана Иванова