Психология русской души

Редакция «Воскресенья» продолжает изучать российский менталитет и русскую душу. В попытке понять место классики и фольклора в формировании национального характера и определить его черты мы обратились за помощью к трём профессиональным психологам и психоаналитикам.
Первую экспертную оценку российскому менталитету дал доктор психологии, ректор Восточно-Европейского института психоанализа Михаил Решётников.

Считается, что любое авторское произведение можно использовать для анализа личности. Так или иначе, произведение — продукт свободной ассоциации. Можно ли анализировать фольклор или классическую литературу для поиска общих закономерностей в менталитете народа?

Во-первых, не соглашусь, что любое произведение — это продукт свободных ассоциаций, хотя такие варианты художественных произведений в литературе и живописи встречаются. Чаще у автора уже в начале есть некий замысел или фабула, то есть какой-то фантазийный сюжет или апелляция к реальным событиям, которые изображаются в определённой логической и хронологической последовательности. Свободные ассоциации никакого следования законам логики и хронологии не предполагают. В нашем бессознательном нет логики, нет причинно-следственных отношений, нет времени. Там всё хаотически перемешано и существует в неопределённом времени. И в таком же виде бессознательное проявляется в свободных ассоциациях. Язык каждого хорошего автора обычно легко узнаваем, мы его как бы слышим и узнаём «по голосу» — так же, как и голос старого знакомого по телефону. Если человек достаточно образован, открыв любую книгу Пушкина, Толстого, Достоевского, Зощенко или Булгакова, он тут же опознает автора, даже не видя обложки и наименования произведения. Естественно, что фабулу даже очень крупного произведения типа «Войны и мира» можно изложить на 2-3-х страницах. А всё остальное — это в некотором роде отступление от темы, где в полной мере проявляется талант, жизненный, социальный и сексуальный опыт автора, его культура, воспитание, образование и его глубоко личные ассоциации. Поэтому любое произведение можно использовать для анализа личности автора, исторического периода, в котором он жил, культурной среды, к которой он принадлежал, его комплексов и так далее. Самый яркий пример такого самораскрытия автора, по моим представлениям — это «Лолита» Набокова, особенно если роман сравнить с его ранними стихами.

id1369-1

В целом, когда говорят о понятии «национальная ментальность», подразумевается, что речь идёт о коллективном сознании и бессознательном какой-то большой группы людей. Но если перевести этот научный термин на обычный язык, то под ним понимается преимущественный способ мышления и деятельности огромных масс людей и принадлежащих к этой массе отдельных индивидов. Эти особенности мышления и деятельности проявляются на всех уровнях: от обыденного сознания до имеющих историческую значимость государственных решений, от реализации примитивных потребностей до высоких интеллектуальных и духовных порывов.

Что касается вопроса о фольклоре. Национальная ментальность наиболее ярко проявляется в мифах и сказках. Например, о хитром и трудолюбивом Гансе у немцев, о мудром и плутоватом Ходже — в Азии, о благородном рыцаре — в Англии. В русской мифологии традиционными персонажами большинства сказаний являются Иван-дурак и Богатырь. При этом во многих случаях оба героя являются одним и тем же лицом, хотя исходно к месту действия «привязан» Иван, а Богатырь появляется как результат его чудесного превращения в результате воздействия (или пробуждения в нём) каких-то особых сил. Но что ещё более важно и редко замечается — это пробуждение особых физических и духовных сил Ивана обычно происходит в результате его попадания, скажем так, в очередную крайне неприятную ситуацию. В целом, вся история нашего народа подтверждает наличие именно таких «трансформаций». Так было в 1941-м, когда наша, в некотором смысле «лапотная» армия с трёхлинейками образца 1913-го года столкнулась с немецкой военной машиной, на которую работали более 20-ти самых развитых стран Европы. Думаю, что и сейчас под влиянием санкций происходит очередная трансформация нашего народа.

Могут ли скрываться за очевидной моралью сказки или поверья скрытые смыслы, характеризующие общие страхи и желания людей?

В процессе лекционных курсов по психоанализу я обращаюсь к мифам и сказкам и их скрытым смыслам. Естественно, что обычно для этого выбираются сказки, хорошо известные аудитории. Одна из таких сказок — «Красная шапочка». В ней содержится множество скрытых смыслов. Когда аудитории задаётся вопрос: «А какие глубинные смыслы или подтексты вы могли бы найти в этой сказке?», ответы бывают самыми различными. От самых простых типа «Дети не должны одни ходить в лес», «Нельзя разговаривать с незнакомыми» и т. д. до предположений о «злой маме или даже мачехе», которая отправляет дочку в лес, где водятся дикие звери. Все эти предположения не лишены дидактического смысла.Но ещё выдающийся русский психоаналитик Моисей Вульф, исследуя эту сказку, задавал вопрос: «А почему волк не съел её сразу после того, как Красная Шапочка сообщила ему „адрес” бабушки?». Но можно пойти и дальше: «Почему волку было нужно ждать девочку именно в постели бабушки?» или «Почему в процессе этого ожидания ему понадобилось переодеваться в бабушкино платье?» И это не каверзные вопросы и не попытка извращённого толкования, казалось бы, типичного сказочного сюжета (с введением в него педофилов, трансвеститов и маньяков). Это просто ещё одно, не претендующее на полноту и завершённость объяснение, почему взрослые с таким удовольствием многократно пересказывают детям такие ужасы, завуалированные под безобидные рассказы. Но в отличие от психоаналитиков и родителей дети воспринимают сказки буквально. И мне приходилось наблюдать случай, когда на предупреждение мамы о том, что в лес одной ходить нельзя, там есть волки и они могут тебя съесть, пятилетний ребёнок отвечал: «Ну и что? Потом придут охотники, разрежут ему живот и спасут меня». Примерно такой же феномен обнаруживается у подростков, увлечённых компьютерными играми, когда в подсознании юноши или девушки формируется иллюзорное представление о неких «запасных жизнях».

id1369-2

Может ли свидетельствовать популярность того или иного сюжета или произведение о характере народа?

Думаю, что нет. Если посмотреть основные сюжеты самого массового из искусств, то можно предположить, что в современной России живут только бандиты, продажные депутаты, всегда слегка пьяные «менты», всяческие другие творящие беззаконие оборотни в погонах, а также ещё какое-то неприглядно-мрачное население, которое молча страдает от необходимости сосуществования со всеми упомянутыми ранее.

Ещё противнее видеть оплёвывание собственной истории. Даже накануне 70-летия великой Победы некоторые авторы продолжают писать о бездарном руководстве СССР, армии, промышленности и т. д. Как же этим бездарным генералам от армии и промышленности удалось победить хорошо обученную и уже имеющую 2-летний опыт войны немецкую армию, на обеспечение которой работала вся Европа? Глупость, читать противно, впрочем, как и смотреть фильмы, сюжеты которых «списаны» с американских блокбастеров. Пора понять, что попытка американизации России бесславно провалилась. А если бы она удалась, можно было бы забыть это слово — Россия. Мы не хуже и не лучше, мы — другие.

Если невротиков везде поровну, не значит ли это, что с точки зрения психоанализа общество формируется внешними факторами?

По данным ЮНЕСКО и доклада Европейского парламента, около 30% населения объединённой Европы страдает клиническими и субклиническими психическими расстройствами. Что такое субклинические? Точнее было бы сказать — скрытыми, которые пока не проявляются, или имеется возможность их скрывать от окружающих с опорой на внутренние ресурсы личности. Но когда наступит декомпенсация этих внутренних ресурсов, прогнозировать пока никто не может.

Типичное подтверждение — недавний случай с пилотом немецкого лайнера, когда погибло более 300-т человек. Почему я начал с европейской статистики? Потому что эти цифры в среднем одинаковы во всех странах Европы, включая Германию, где в период фашизма осуществлялась так называемая «санация» генофонда нации, то есть физически уничтожались люди с психическими отклонениями. Сейчас количество лиц с различными формами психопатологии в Германии такое же, как и в других европейских странах. Природа не терпит пустоты, и любая ниша в ней заполняется, а что касается социальных или психиатрических ниш, то они заполняются по неизвестным нам законам, скорее всего, как вы сказали, внешним для всего социума. Мы, конечно же, кое-чего достигли в познании физических законов Природы, но законы функционирования психики и социума практически не изучены и за пределами психоанализа вообще никем не учитываются.

id1369-3

Видите ли вы у россиян или русских особый менталитет или считаете это предрассудком?

Я выделяю три основных фактора российского менталитета: Российская национальная гордость — она формировалась веками, и мы её не променяем ни на какие коврижки или отмену санкций. Мы были и остаёмся великим народом, и нам есть чем гордиться. Об этом, как правило, стыдливо умалчивают, но именно великие завоевания и великое имперское прошлое создают ощущение особой национальной гордости у британцев, итальянцев, испанцев, португальцев и даже у тех, кто за давностью веков, казалось бы, должен уже забыть о своем имперском прошлом — египтян, китайцев, монголо-татар.

Российская национальная экспансия действовала на протяжении нескольких последних столетий. Российское территориальное (и соответственно ему — ментальное) пространство было бесконечно расширяющимся. Как отмечал в своё время Николай Бердяев, российская душа «ушиблена ширью». Эта «ушибленность» по-прежнему действует, но особенно сильно эта специфика национального характера проявилась в 1991-м, когда после глупейшего шага — отделения РСФСР от СССР, а фактически превращения метрополии в одну из республик, этому примеру последовали все национальные окраины России (СССР). Это было тяжелейшим ударом по идее пространства и по российской национальной ментальности, который переживался как национальное унижение, но мы справились или, точнее, начинаем справляться и с этим. И обязательно справимся. В силу участия в международных психотерапевтических организациях мне часто приходится бывать в Австрии. Там, безусловно, помнят об огромной и мощной Австро-Венгерской империи, но через сто лет это просто исторический факт, который не мешает австрийцам быть одним из самых жизнерадостных народов Европы.

Ориентация на первое лицо государства (независимо от его наименования: царь Николай, премьер Ленин, генсек Сталин или президент Горбачёв, Ельцин).

Думаю, стоит особенно остановиться на российской национальной экспансии. Сразу отмечу, что эта тема не имеет никакого отношения к современным событиям в Крыму — в последнем случае было нормальное воссоединение разделенного волюнтаристским решением (1954-го) единого народа.

Большинство из нас (во всяком случае, в моем поколении) считает, что мы росли и жили в дружной семье народов. Но на самом деле мы жили в типичном имперском государстве. И как только кончился страх перед метрополией, прославленный во всевозможных произведениях интернационализм взорвался событиями в Карабахе, Тбилиси, Сумгаите и ряде других регионов бывших республик СССР.

В советской истории (как и должно быть при имперской идеологии) всегда культивировалась особая роль российского этноса, который впервые принёс культуру, а некоторым народам и письменность. Это не совсем так. Россия, как и все великие державы, в XVII-XIX веках «осваивала новые территории». Но в отличие от колониальной Великобритании и ряда других империй (Голландии, Испании, Португалии, Франции), которые при разделе мира беззастенчиво грабили отдалённые заморские территории, Россия занималась преимущественно сопредельными землями, окружавшими её с юга, севера, востока и запада. Такова была историческая особенность той эпохи.

Но здесь очень важно отметить ещё одну специфику: в отличие от других империй, Россия, хоть и колонизовала эти территории, но не колонизаторствовала. Не было конкистадорских грабежей и рабства, не было истребления коренного населения и запретов его веры, традиций и обычаев, не было уничтожения национальных элит, не было насильственной христианизации, русификации и т. д. Наоборот: и в досоветский и в советский период, особенно в ранее отсталых (или некогда процветавших, а к тому периоду истории деградировавших) окраинных регионах, ускоренными темпами строились заводы, фабрики, больницы, школы, создавались или воссоздавались университеты, для представителей национальных республик законодательно резервировались места в столичных вузах и в парламенте. Тем не менее, как показывают современные события, народы всей некогда дружной «семьи народов» имели, сохраняли и сохранили специфически колониальное отношение к России и русским.

Сейчас редко кто цитирует Владимира Ильича Ленина, хотя это был далеко не последний интеллектуал (хотя и злой гений) прошедшей эпохи. Ещё в 1913-м году Ленин писал, что если украинец «даст себя увлечь вполне законной и естественной ненавистью к великороссам-угнетателям», то это тут же приведёт его в болото национализма. В 1920-м Ленин вновь возвращается к национальному вопросу и пишет: «Вековое угнетение колониальных и слабых народностей империалистическими державами оставило в трудящихся массах угнетённых стран не только озлобление, но и недоверие к угнетающим нациям вообще…». Увы, мы должны понять и принять тот факт, что значительная часть населения бывших советских республик относится к России как к бывшей метрополии и реально испытывает озлобление и недоверие к ней. И проецирует соответствующее отношение к русским, уже веками живущим на их исторических территориях. Ряд из этих государств имеют свою многотысячелетнюю историю, гордятся ею и стыдятся своей колониальной истории последних столетий. А некоторые хотели бы и мстить за эту колониальную (воспринимаемую как постыдную для них) историю. Эта пост-колониальная ментальность реально существует и действует и пока фактически не изучена.

Отметим также, что на протяжении длительного периода времени понятия «русский» и «советский» были синонимами. И хотя русский народ пострадал от царизма или большевистского тоталитаризма ничуть не меньше, его исторические обиды носят внутринациональный характер, в то время как специфика межнациональных проекций пережитого в советский период национального унижения народов и этнических групп, упомянутых выше, значительно сложнее. Возможно, что именно эта (пока мало изученная) феноменология лежит в основе получившего определенное распространение на постсоветском пространстве антирусизма. Эта проблема требует серьёзного изучения и формирования качественно новых подходов как к внутренней, так и к внешней национальной политике, опять же, с учётом национальной ментальности и русского, и других народов бывшего СССР.

  • henase

    Такая вот типичная пидараха со всей этой остопизделой дедываивали, гордость раиси и прочее. Почему победили? Так может этот психулог откроет википедию и посмотрить количество потерь той и другой стороны.

    Даже про видоеигры упомянуть успел, просто охуеть.