От создателя «Чубакки»

В жухлой ризоме современного общества, как бы пошло это не звучало, каждый оригинальный и активный человек может создать что-то интересное, но популярное. На вопросы «Воскресенья» отвечал один из двигателей «Метрополя», основатель «Чубакки» и музыкального проекта Schwarzeneggerization, настоящий человек постмодернизма — Антон Кораблёв.

Как и когда был создан проект «Чубакка»? Как пришла идея? Первый проект?

В начале 2000-х интернет был охуительным местом (первые mp3, закрытые коммьюнити в ЖЖ, Дугин-Вербицкий-Кормильцев, троллинг, истерики политнекорректности), а потом он сжался как сфинктер, и стало скучно. Для нас это был первый проект: до этого мы с художником 04_ придумывали всякие крутые штуки, но они оставались на жёстких дисках и в логах многочасовых переписок. А тут возникла пауза, благодаря которой мы решили мигрировать на какие-то маленькие островки в мировой сети со своим блэкджеком и шлюхами. Тем более, незадолго до этого мой друг Игрек подарил мне доменное имя chewbakka.com и грех было не воспользоваться случаем.

Мне и по сей день интересно, когда кто-то ищет контент и его собирает, выступая в роли куратора, но при этом я понимаю, что это деятельность фильтрования того, что уже есть в интернете. Безусловно, выставить на всеобщее обозрение иголку, найденную в стогу сена, не просто, но мне в один миг смертельно наскучило быть собирателем хвороста — я решил сам писать тексты, а не коллекционировать ссылки на них. Но так как делать этого я не умел, то робко начал описывать то, что было интересно мне всегда — от радикальной философии до литературы. Не могу сказать, что это давалось легко, каждое предложение приходилось выскабливать из черепной коробки, но трудности только подзадоривали.

id1224-1

Меня всегда привлекали трещины, изломы и вывихнутые суставы культуры — то, что лежит на поверхности, но имеет второе дно. Например, все знают, что Генри Роллинз — музыкант, но не все знают, что он пишет отличную прозу. Все (по крайней мере, в лицо) знают, кто такой Александр Бард, но не все читали его книги — в частности труд «Нетократия», написанный совместно с Яном Зодерквистом. Не все слышали мелодекламацию Уильяма Берроуза поверх гитарного нойза Курта Кобейна или музыкальную пробу пера Мишеля Уэльбека. Не все читали книги Питера Гринуэя или Дэвида Кроненберга. Не все видели живопись Дэвида Боуи. И вот это все было мне интересно — оказалось, не только мне одному. Это стало, если так можно выразиться, своеобразной фишкой ресурса — к тому же с нами работали самые крутые художники в стиле пиксель-арт, и на очевидные огрехи DIY никто не обратил внимание. В этом суть «Чубакки» — свалка идеологически конфликтующих текстов, скука которых разукрашена буйством красок.

Если вас интересует механика процесса, то это, конечно, было делом случая. Как только мы запустили проект, то молниеносно заработало сарафанное радио, вокруг нас начали кучковаться единомышленники, и сайт оккупировали совершенно разные люди. К концу первого месяца существования Look At Me абсолютно безвозмездно разместили наш баннер у себя на сайте — сначала нам дали 15 000 переходов, а затем ещё 30 000. На нас начали появляться ссылки в Википедии, на имиджбордах и во всяких там закрытых сообществах. Сайт периодически падал, не выдерживая наплыва посетителей, и нам приходилось из своего кармана финансировать оплату жизнедеятельности ресурса. Площадок для рекламы мы не закладывали изначально, и тогда мне казалось, что это может похоронить светлую идею. Рекламы на сайте нет и по сей день, а «Чубакка» уже года три бороздит просторы интернета, практически не обновляясь. Возможно, в один прекрасный день я полностью реанимирую этот проект.

Как стать Антоном Кораблёвым? Что читали? Что в себе развивали?

Я уже 29 лет не в духе — вот что значит быть мной. Это легко — всего лишь нужно раздражаться и нервничать по любому поводу. Собственно, плохое настроение — это единственное, что я в себе культивировал. Хотя обычно я всем говорю, что быть мной — это секс, наркотики и рок-н-ролл.

id1224-2

Работаете ли (работали) где-нибудь, кроме как своих проектов?

В прошлом я отдал несколько лет жизни служению богам современного искусства, о чём не жалею, но и не восторгаюсь этим опытом. Будучи подростком мне хотелось верить, что искусство хранит в себе подрывной потенциал и наравне с технологическими новшествами способно менять мировоззрение людей, однако с иллюзиями пришлось расстаться — на деле оказалось, что вся эта дискотека и выеденного яйца не стоит. Как, впрочем, и любая деятельность, которая перестаёт быть в кайф. Эти несколько лет в моей жизни были единственными, когда я работал на кого-то — я и до этого не сильно-то стремился горбатиться на дядю, а уж теперь и подавно.

Какие СМИ читаете сами?

Любому СМИ я предпочитаю книгу. Причём любую — от сборника пионерских страшилок Эдуарда Успенского до какого-нибудь нон-фикшна на гендерную тематику. За годы сёрфинга по интернету я настроил свою RSS-ленту так, что мне не нужно заглядывать на страницы какого-нибудь таблоида, чтобы узнать, снимет Дэвид Линч третий сезон «Твин Пикса» или нет. Более того, даже если я не хочу об этом знать, я всё равно узнаю. Сегодняшняя ситуация такова, что все знают обо всём, не прилагая к этому никаких усилий — в день вброса социальные сети просто взрываются миллионом однотипных постов, и приходится надевать кирзовые сапоги, чтобы не запачкаться.

Вся нужная мне информация (а это, как правило, информация энциклопедического характера) стекается с ресурсов подобных Rate Your Music и компактно аккумулируется в одном приложении. Это позволяет мне быть везде и нигде одновременно. А топовые темы, вроде политики и скандальных зарисовок из светской хроники, меня никогда не интересовали. На худой конец, я лучше фильм посмотрю, чем стану читать «Фейсбучныё» стоны либералов и вопли представителей новой империи имени Антонио Негри. Но это не значит, что я призываю кого-либо сесть на информационную диету, скорее, наоборот: я вообще за то, чтобы обилие информационных потоков всем мозги на фарш перемололо и размазало по тарелке. Это весело и беспощадно.

Как появился «Метрополь»?

«Мет» придумали Миша Цыган, Гера Микрюков и Таня Коэн. Проект родился в разговорах и планировался как площадка, на которой можно было бы собрать самых крутых людей русскоязычного интернета. Я хоть и входил в редакционный совет задолго до запуска, но из-за оффлайновых трудностей присоединился к команде лишь четыре месяца спустя — где-то в апреле 2013-го года. В том же году в «Эксперте» вышла большая статья о новых медиа, где меня нарекли основателем — мы все дружно посмеялись. Вот, собственно, и вся история.

Какие проекты есть ещё, помимо «Метрополь», какие планируете?

Есть ещё ресурс yourmacguffin.com, посвящённый массовой культуре и кинематографу, который мы делали с философом Александром Павловым, чья книга «Постыдное удовольствие» пережила второе издание и возглавила список бестселлеров на Ozon. Ещё «для души» я веду несколько пабликов: например, сайд-проект «Чубакки» под названием «ПИЗДАСТАЛИНА», где коллекционирую красивости из мира визуального, или Horror Synth, где энциклопедирую наиболее интересные вещи из мира синематической синтезаторной музыки (тут воедино сошлось два моих давних увлечения: собирательство пластинок с редкими саундтреками и аддикция тёмными аналоговыми секвенциями).

Сегодня же меня больше занимают мои нынешние музыкальные проекты, чем мысли о новых свершениях на полях русской словесности. С моим близким другом Максимом Бевзом, который живёт в Киеве, мы почти дописали полноформатный альбом Euthanasia Broadcast Network для нашего совместного карпентеркор-проекта Angel Dust Dealers. Вышло забавно — мы соединили атмосферу из фильмов Джона Карпентера с характерным звучанием в стиле Андрея Сигле. Но это хобби, и строить музыкальные карьеры мы не планируем. Поэтому, кстати скрепя сердцем на днях пришлось отказать нескольким организаторам, приглашавших нас отыграть на разогреве у Carpenter Brut. Виной тому недостаток времени и расстояние.

Сталкивались ли в работе с цензурой?

Однажды Чубакку положили на лопатки из-за картинки Jesus Fucking Christ. Недели две мы вели вялую переписку со службой поддержки американской компании, у которой покупали хостинг. В итоге, они разморозили ftp-сервер, а мы собрали пожитки и переехали в другое место, где не блокируют сайты по первому же жалобному письму. Но это был единственный прецедент. В принципе, чего далеко ходить — по той же схеме поклонники эпистолярного жанра действуют и сегодня, воплощая Оруэлла в жизнь: например, мою страницу на «Фейсбуке» почти каждый месяц «отправляют в Сочи» на пару дней, потому что сердобольные потомки Сталина денно и нощно строчат доносы в абьюз тим, ибо их глазкам неприятно смотреть на ту или иную картинку.

Однако, я полагаю, что-то запретить сегодня просто невозможно. Это борьба с ветряными мельницами. Возьмём для примера музыку: правообладатели изымают альбомы своих подопечных из социальных сетей, банят пиринговые сети и файловые хостинги. И что? Архивы с музыкой благополучно мигрируют в облачные структуры и расшариваются напрямую. Завтра по указке свыше провайдеры начнут мониторинг трафика — трафик закриптуют, когда сломают крипт — его усложнят. Я даже не говорю о «тёмной стороне» интернета и расширениях типа ZenMate. А если вести речь об аналоговых носителях, которые чаще всего попадают под цензурные тиски, то тут действует другой закон. Взгляните на книжную индустрию: «опасных» авторов не издают не потому, что кто-то чего-то боится. Просто подобная литература нерентабельна, её никто не покупает — если бы покупали, то и издавали бы тоннами в целлофане с пометкой 18+. Никто никого не зажимает, но все кричат: «Где хорошая литература?» Ну так начните её покупать, создайте спрос, будет вам и предложение. А пятьдесят человек — это не спрос. Тут даже на зарплату переводчику не хватит.

Как видите себя и свои проекты через 5 и 10 лет?

Человек я уже немолодой, а через пять лет, скорее всего, вообще превращусь в ворчливого старика. И когда это случится, то я со своим пластиковым попугаем выйду греть кости на улицу, оккупирую лавочку у подъезда и буду щедро осыпать поздравлениями праздную молодёжь, пока чёрные хлопья снега не посыпятся с небес: «Ходят тут, гадят, „Чубакку“, небось, не читали». Буду вспоминать буйную молодость и пересчитывать лайки под текстами. Вот так я это и вижу.

id1224-3

Какой месседж несёт «Метрополь» и «Чубакка», или это просто энтертеймант?

Никакого просвещенческого месседжа лично я не преследую и рецептов бесконечного счастья не изобретаю. Есть только одно просвещение — это просвещение плёткой. Вот только зачем оно нужно, если вокруг все слепые? Знаете, один великий философ как-то заметил: «Люди — это кроты, роющиеся на могилах культуры». Этот философ — я.

Эти проекты можно рассматривать как энтертеймент, но энтертеймент для самих себя, не для читателей. На «Чубакке» я не задумывался, для кого пишу, просто вываливал рой мыслей на всеобщее обозрение, и оказалось, что есть те, кому всё это близко — те, кто с ума сходит от VHS-клубнички с Гэри Бьюзи и Криспином Гловером; те, кто тащится от круто сваренных философских максим Эмиля Чорана; те, кто видит в «Бетонном острове» Джеймса Балларда упоительную современную робинзонаду с виадуками вместо пальм; те, кто предпочитает разукрашивать серые будни итальянской оккультной психоделией или каким-нибудь изысканным нойзом типа C.C.C.C. Подобного рода фидбек — это очень круто, конечно, но на мою жизнь всё это никак не влияет. Я всё так же с трудом просыпаюсь, как и пять лет назад, а выйти из дома для меня целая мука. Ничего не изменилось: всё, что я делаю, я делаю для себя — без оглядки на «потенциального потребителя», в которого не верю. Вот, например, записали мы намедни трек, весь день его слушал, пока сводил — как цветным порошком десны натер. Если кому-то ещё он понравится, то чудесно, не понравится — ещё лучше. Мне-то какая разница? Так же и с текстами. Главное, чтобы меня самого перло. В этом суть.